Наижелательная толщина, на наш взгляд, будет 1 дюйм для крупных и ³/₄—¹/₂. для более мелких досок, а самая лучшая величина—1 кв. ярд, 2¹/₂ кв. фута, 2 фута и 1 ¹/_2l кв. фута, но 1—2 штуки каждого размера, и большее число мелких—в 18*9, 9*9 и 9*4¹/₂ дюйма. Из более крупных досок мы строим на полу острова и архипелаги, при чем самый пол представляет из себя море; или же мы устраиваем 1—2 больших острова наподобие венецианских. Чтобы получить холмы, когда пол представляет из себя горизонтальную плоскость, мы нагромождаем мелкие дощечки на более крупные; из этого же материала мы делаем крыши для железнодорожных станций, мосты,—как это показано здесь на рисунке. И все эти доски пригнаны к ящику с брусками,—этому следующему нашему огромной важности имуществу. (Я забыл, однако, упомянуть, что во всех более широких и круп-

ных досках имеются просверленные дырочки. У четырехдюймовых досок они будут по более обыкновенного пробуравленного отверстия. О назначении этих дырочек я упомяну ниже, сейчас же перейду к ящику с брусками.)

И этот материал также не был куплен в игрушечном магазине; нам подарили его двое хороших друзей, к сожалению, уже выросшие из таких занятий; они же в свою очередь получили их от родителей,—одной из тех многочисленных семей, которые пользовались подарками некоего доброго дядюшки ¹⁾.

Об этом последнем я знаю только то, что он был Радфорд из Плимута; о его обычных занятиях я ничего не знал да и не старался узнавать, но он, несомненно, был одним из тех блестящих и выдающихся дядюшек, которые возвышаются временами над обычным уровнем человечества. Порою, когда мы рассуждали о нашем незаслуженном обладании его наследством и перебирали те радости, которые оно доставляло нам, мы полушутя, полусерьезно решали посвятить таким исключительным людям маленькую книжку, под названием „Славные дядюшки"; она заставила бы всех читателей ее хоть сколько-нибудь стремиться к славе дядиного венца...